Ерофеев Венедикт Васильевич биография

Ерофеев Венедикт Васильевич

Известный: Писатель, Прозаик, Литературный деятель

Страна: Россия, СССР

Категория: Писатели

Знак зодиака: Скорпион

Дата рождения: 24 октября 1938г.

Дата смерти: 11 мая 1990г. (51 лет)

Биография добавлена: 1 апреля 2014г.

Ерофеев Венедикт Васильевич (1938–1990), русский писатель. Родился 24 октября 1938 на ст.Пояконда Мурманской обл. Отец – начальник железнодорожной станции, в 1939 был репрессирован. Школьные годы Ерофеев большей частью провел в детском доме г.Кировска Мурманской обл. Окончив школу с золотой медалью, в 1955 поступил на русское отделение филологического факультета Московского университета. Отчисленный в феврале 1957 за демонстративное непосещение занятий, до конца жизни оставался разнорабочим.

Неустроенность была для Ерофеева жизненным принципом и стимулом его писательства, которое постепенно приобретало характер религиозного поиска, причем основным средством поиска было культурно насыщенное слово, сопоставленное с советской действительностью. Это превращение словесного творчества в религиозный опыт очевидно на примере первого юношеского произведения Ерофеева Записки психопата, создававшегося в 1956–1957, впервые напечатанного (в сокращении) в 2000 и вызвавшего читательский интерес и критический отклик.

Самое значительное из произведений Ерофеева, написанное в 1969 и получившее с начала 1970-х годов широчайшее хождение в «самиздате» (машинопись и фотокопии), – прозаическое сочинение Москва – Петушки. Это было весьма насыщенное литературными и, в частности, поэтическими аллюзиями повествование от первого лица о злополучном путешествии в электричке за 125 километров от Москвы в городок Петушки. Путешествие это, включающее псевдосерьезные и откровенно комические размышления и признания, гротескные бытовые зарисовки, видения, фантасмагории и откровения и как бы адекватное целой жизни, является по сути дела целостным осмыслением советской действительности в религиозно-христианском ключе. В конце концов повествователь становится мучеником этой действительности; он опознан как «чужак», приговорен без суда и следствия и подвергнут линчеванию на советско-уголовный манер. Но прежде он выказывает себя тонким и внимательным наблюдателем и остроумным соучастником абсурдистских перипетий, складывающихся в узнаваемый на бытовом уровне образ советского существования людей, рабов и сынов Божиих. В «поэме» нет ни обличительности, ни отстранения от действительности; вероятно, поэтому она приобрела популярность во всех читательских слоях.

Написанной случайно и по заказу и вместе с тем глубоко закономерной, суммирующей его постоянную работу над словом, очевидную в записных книжках, явилась его Проза из журнала «Вече», перепечатывавшаяся под не-авторским заглавием Василий Розанов глазами эксцентрика. Это большой рассказ о религиозном озарении, достигнутом с помощью чтения Уединенного и Опавших листьев В.В.Розанова, – озарении, дающем силы и способность весело переносить абсурд советского существования.

Этот дикий абсурд с особой выразительностью и полнотой представлен в комической «трагедии в пяти актах» Вальпургиева ночь, или Шаги командора (1985), где действительность ограничена палатой психиатрической лечебницы, а действующие лица исполняют социально мотивированные роли визионеров-пациентов, изуверов-врачей и садистов-надзирателей. Действо имитирует действительность и постепенно превращается в пляску смерти, призванную «внести рассвет в сумерки этих душ, зарешеченных здесь до конца дней». Безысходно мрачный конец трагедии несет, однако, религиозный катарсис – освобождение, и не случайно одна из театральных постановок трагедии завершалась символическим восхождением пациентов к небесам.

Опубликованный в 2000 канонический состав творческого наследия Ерофеева со всей очевидностью свидетельствует о религиозной направленности и христианской подоплеке его творчества. В 1985 Ерофеев принял католическое крещение, перед смертью исповедовался и причастился согласно обрядам римско-католической церкви.

Умер Ерофеев в Москве 11 мая 1990.

Ерофеев Венедикт Васильевич - фото

Ерофеев Венедикт Васильевич - цитаты

До победного конца. Т. е. или Садат пополам, или Мейр вдребезги.

Великолепное «всё равно». Оно у людей моего пошиба почти постоянно (и поэтому смешна озабоченность всяким вздором). А у них это — только в самые высокие минуты, т. е. в минуты крайней скорби, под влиянием крупного потрясения, особой утраты. Это можно было бы развить.

Я успел только пригубить из чаши восторгов, и у меня её вышибли из рук.

И главное: научить их чтить русскую литературную классику и говорить о ней не иначе, как со склонённой головой. Всё, что мы говорим и делаем, а тем более всё, что нам предписано «сверху» говорить и делать — всё мизерно, смешно и нечисто по сравнению с любой репликой, гримасой или жестом Её персонажей.

Надо уметь «подождать до времени», чтобы избавиться от упрёков разных сопляков, вроде Гамлета; надо доносить свои башмаки, прежде чем решиться.

С детства приучать ребёнка к чистоплотности, с привлечением авторитетов. Например, говорить ему, что святой Антоний — бяка, он никогда не мыл руки, а Понтий Пилат наоборот. Пояснение к цитате: Из записных книжек.

Мне не нужна стена, на которую я мог бы опереться. У меня есть своя опора и я силен. Но дайте мне забор, о который я мог бы почесать свою усталую спину. Пояснение к цитате: Из записных книжек.

Степень бабьего достоинства измерять количеством тех, от чьих объятий они уклонились.

Если б меня спросили: как ты вообще относишься к жизни, я бы примерно ответил бы: нерадиво.

Виною молчания ещё и постоянное отсутствие одиночества: стены закрытых кабин мужских туалетов исписаны все снизу доверху, в открытых — ни строчки.